пятница, 14 января 2011 г.

Восстание ангелов


Из ГЛАВЫ XXI
Даже в моем аббатстве, куда я вернулся после того, как миновали смутные времена, и где ютились только невежды и тупицы, один юный монах, менее невежественный, чем другие, высказал мне мысль, что дух святой изъясняется на плохом греческом языке, наверно, для того, чтобы унизить ученых.
И все же богословие и казуистика по-прежнему свирепствовали в этом обществе разумных людей. Недалеко от Парижа, в тенистой долине, появились отшельники, которых называли "господа". Они считали себя учениками блаженного Августина и с достойным уважения упорством утверждали, что бог священного писания поражает того, кто его страшится, милует того, кто ему противостоит, не принимает во внимание никаких добрых дел и предает гибели, если ему это угодно, самых верных своих слуг; ибо правосудие его не имеет ничего общего с нашим правосудием, и пути его неисповедимы. Однажды вечером я встретил одного из этих "господ" в его садике, где он размышлял, прогуливаясь между грядками капусты и салата. Я склонил перед ним свой рогатый лоб и прошептал ему слова привета:
- Да хранит вас старый Иегова, сударь мой! Вы его хорошо знаете! О, как вы хорошо его знаете, как вы поняли его нрав!
Святой человек распознал во мне падшего ангела, счел себя обреченным и скоропостижно умер от страха.
Следующий век был веком философии. Развился дух пытливости, исчезло благоговение перед авторитетами. Телесная мощь ослабела, а разум обрел новую силу; Нравы приобрели неведомую ранее любезность. Монахи моего ордена, напротив, становились все невежественнее и грязнее, и теперь, когда в городах царила учтивость, пребывание в монастыре потеряло для меня всякий смысл.

Из ГЛАВЫ XXX
И он обернулся к небесному духу:
- Как это тебе понравится, Аркадий? Аббат Патуйль, великий богослов и хороший священник, не верит, что ты ангел, и дядя Гаэтан, который не знает катехизиса и не признает религии, тоже этому не верит. Оба они тебя отрицают: один - потому что он верующий, другой - потому что у него нет веры. На этом основании можно с полной уверенностью утверждать, что твоя история кому угодно покажется неправдоподобной. И вдобавок того, кто вздумал бы ее рассказывать, сочли бы человеком без вкуса и никак не одобрили бы.
Потому что, говоря по правде, это довольно некрасивая история. Я тебя люблю, но сужу вполне трезво. С тех пор как ты впал в безбожие, ты превратился в ужасного негодяя. Плохой ангел, плохой друг, предатель, убийца. Я думаю, что во время дуэли ты сам выпустил мне под ноги черного пуделя, чтобы меня прикончить.
Ангел пожал плечами и сказал, обращаясь к Гаэтану:
- Увы, сударь, я не удивляюсь тому, что вы так недоверчиво ко мне относитесь: я слышал, что вы не в ладах с иудео-христианским небом, откуда я родом.
- Я недостаточно верю в Иегову,- ответил Гаэтан,- чтобы верить в его
ангелов.
- Тот, кого вы называете Иеговой, на самом деле всего-навсего
невежественный и грубый демиург по имени Иалдаваоф.
- В таком случае, я готов в него уверовать
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Анатоль Франс. Восстание Ангелов
(с) М. Богословская, Н. Рыкова перевод с французского
Изд: "Правда", 1958 г.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~